Юра, во многих ваших интервью упоминается ваша борьба с попсой…

Здесь все очень просто. Чаще всего попадаются такие журналисты, которых интересует именно этот момент. Но я каждому из них терпеливо пытаюсь объяснить, что я расширил это понятие. «Попса» — для меня это бездарная политика и власть, мздоимство, воровство, безмозглые бездушные тела. Проявления «попсы» многогранны: начиная от монументов Церетели и заканчивая «культурными программами по TV», пошлой эстрадой или передачами господина Швыдкого, который напоминает мне лектора из «Карнавальной ночи». Министр культуры красовался на экране вместо того, чтобы что-то делать. В то время как есть примеры многих европейских стран, где государства очень бережно относятся к своим художникам. А если у нашего министра в недавном прошлом было время на теле-шоу, значит он не сильно был загружен основной работой… Я рассказывал недавно в одном интервью, как в Париже один из наших олигархов «выкупил» Версаль и накрыл его бочками с икрой. И потратил миллионы долларов на эту чепуху и показуху. Вот и все — это наша культура за границей. Я зашел в Париже в магазин «Музыка мира» — там из российского только целая полка некой стилизации — патока с самоварами, бубликами и дураки с балалайками. А где современная песня, авангардная музыка, где авторская песня? Ну, можно найти один диск Высоцкого и один Окуджавы. И все. Но ведь этого же мало. И в то же время в той же Франции сейчас большой интерес к России. Но в Европе представление о нашей музыке — это «Калинка-малинка» и Чайковский, а все остальное кончилось в семнадцатом году. Если бы мне те 2 миллиона, то я бы за миллион провел мощную рекламную кампанию, а на второй снял бы зал «Зенит» в Париже на шесть тысяч зрителей и пригласил из России пять-шесть крепких современных коллективов и дал бы там шороху по мозгам французским. И нормально было бы. И всего-то два миллиона… …Я ведь не говорю о том, чтобы попсу запретить. Но вот в прошлом веке была одна музыка на всю страну — марши и советская эстрада. Такой же процесс идет и сейчас. В средствах массовой информации — опять марши (Газманов и др.) и эстрада. Где авторская песня, где рок-музыка, где классика? Ничего практически нет. Уж если так трещите, господа хорошие, о демократии, то дайте человеку выбрать. Человеку, для которого культура не носит характер его судьбы, а просто способ отдохновения после трудов. Вот он приходит с работы, включает «ящик» и что он там видит? Десяток одних и тех же сытых рож…

Я так и не включаю уже.

Я тоже. Но большинство-то людей смотрят. Вот пришел шахтер после смены, ест свои макароны с котлетой и смотрит всю эту порнографию, и нет у него выбора. Вот и все. А пусть бы он Высоцкого не только в его день рождения услышал раз в году, а хотя бы раз в неделю, хорошую песню о жизни. Или Майка Науменко и Башлачева, или Визбора и Окуджаву. Опять идет даже не перекос, а поворот к тоталитаризму. Попса сейчас тоталитарна. Как раньше было официальное искусство, так и теперь — попса стала официальным государственным искусством. Она везде — на всех праздниках и юбилеях. А я всегда бился против тоталитаризма — и в прошлом веке, и сейчас. А многие наши коллеги этого не понимают, они считают, что надо тихо сидеть, делать свое дело, и больше их ничего не интересует, их не волнует, куда страна пойдет. А меня это волнует. Я часто цитирую историка Прыжова — замечательный был историк в позапрошлом веке. Он говорил, какие страна песни поет, такая она и есть. Я не учу никого, просто дайте этому шахтеру возможность выбрать. Так ведь не дают. Мы вот, чтобы пробить концерт на ТВ, по году бьемся, да еще начинают песни чистить: «эту можно петь по первому каналу, а эту нельзя». Цензура …

Которой якобы нет…

Цензуры просто до фига. Как в прошлом веке…

Выращивается поколение потребителей.

Я, конечно, за то, чтобы все жили материально хорошо. Но создавать из этого идеологию? Причем это делается насильственно, это внедряется упорно. Это насилие, гораздо, может быть, хуже, чем в брежневские времена. Сейчас насилие и зло именно эту попсовую рожу скроило, в этом виде оно висит над страной. Конечно, я не бьюсь с каким-нибудь имяреком, мне это неинтересно, пускай живет. Но дайте человеку возможность выбрать. Вот есть умники, которые говорят, что человек может пойти в магазин и выбрать себе пластинку, какую хочет. Но он откуда -то должен узнать, что она есть? Поэтому я не могу согласиться со Славой Бутусовым, который говорит, что надо бороться своими песнями. Ему хорошо говорить, его вся страна знает, он поет свое на одних площадках с попсой. А что делать молодому музыканту, вот, например, гениальному гитаристу Васе Иванову? Куда ему идти со своими песнями? Где ему их петь? Только на кухне или в подворотне? А у меня таких денег нет, чтобы его продюсировать.

А если ему на рок-фестиваль с ними поехать?

Да кто его там будет слушать? Молодому музыканту пробиться на сцену рок-фестиваля практически невозможно. Ну, приедет он туда, а там одни Славики Бутусовы да Гарики Сукачевы, молодежи мало. Знаете, Юра, фестивали авторской песни более демократичны — приходи, пой, и тебя услышат… Гораздо демократичнее, я это видел, вот там можно услышать молодых авторов. Но тоже, согласитесь, там есть свои звезды. Но все же это не так явно, как на рок-фестивалях. Когда я был на Грушинском, больше всего меня порадовало, что там нет этого поганого шоу-бизнеса, нет заорганизованности. Конечно, рок-музыка — это технологии, вот будет у нас скоро концерт, а это — 300 кВт аппаратуры, только аренда ее стоит до ста тысяч… Рок-музыка — дорогое удовольствие. Поэтому авторская песня под акустическую гитару — самое демократичное искусство, которое есть у нас в стране. И это прекрасно. Я там поднялся на Гору, посмотрел на этот палаточный город, где триста тысяч человек и половина из них с гитарами. Чудо, просто чудо. Я был там счастлив…

А помните тот сейшн под утро, вернее, ночь после концерта на Гитаре, плавно переходящюю в утро? Помните, вы спели весь новый альбом, а барды вам подыгрывали экспромтом?

Конечно, помню. И огромный привет Грушинскому фестивалю!

Так приезжайте снова!

Обязательно приеду.

Источник: Шанс+